 29 января
Позавчера стало теплее, -10, вчера -8, после морозов под 40 мы расслабились, а сегодня утром -27. Днём «опять 25». Уже нормально воспринимается, без досады, с удивлением, но всё равно холодно, что ж немного осталось. «Ну, потерпите, люди, скоро лето!»
С утра Сонька гавкала непрестанно, но не так как на людей, заходящих во двор и проходящих мимо. На улице мороз и я к ней не пошла. Мы живём в деревне в 2 км от своего пока ещё не обустроенного поместья. В поместье сад и живой забор, лес. Но дома ещё нет.
Да когда же ты уймёшься! - думала я, - сколько можно завидовать свободно бегающим собакам и облаивать их, возможно это опять твои кавалеры, я что должна каждого приветствовать или отгонять, сама привечаешь – сама разбирайся, а я на мороз не пойду!- мысленно сказала я ей, понимая, что она меня зовёт, что бы показать какое-то животное.
Ближе к обеду я решила пойти попоить коз горячей водой и дать им сена, с утра я им высыпала очисток тазик. У двери дома на улице я сразу же увидела козий горошек… так вот на кого гавкала собака. С чувством, что там никого нет, обеспокоенно, я посмотрела на открытую калитку загончика, и всё же сходила в сарайчик, у которого пристроен загончик. Всё пусто. Где теперь их искать, уж три часа прошло, как собака гавкала. Саженцы! Они бедные уже были поглоданы козами… огляделась, по снегу они не пошли, глубоко, саженцы в порядке, значит, ух! во дворе мало тропинок, по снегу следов нет, а вот дорога к дому и по деревне хорошо прочищена… я поглядела по дороге – коз не видно, а вот следы есть. Да! Вдвоём они далеко убредут и никто не знает, чьи это козы. Надо будет на ошейниках написать чьи они, если найду, да, если найду… Сонька прыгала возле будки со словами в глазах: «Я знаю! Я видела!» ну что ж ищи, я отпустила её с цепи. Я вообще на цепи собаку держать не собиралась раньше, но наша собачка – смесь овчарки с лайкой, наша дизайнерская порода, слишком выслуживается перед нами хозяевами. Она хороший сторож, хорошо лает, но при виде хозяев, стоит только нам выйти навстречу гостям начинает показно гавкать и набрасываться, что даже может ухватить за ногу гостя. Такая картина: один наш хороший знакомый приезжая в гости спокойно может к ней подойти и она перестаёт лаять и даёт себя погладить, но появляемся мы и она ощетинивается, оскаливает клыки, так начинает лаять: показывая нам, что готова разорвать его; лает и на нас оглядывается. Вот и приходиться её на цепи держать. Причём облаивает она только на территории нашего участка и ночами бегает вольно, утром же сама встаёт к цепи и ждёт когда её привяжут и ей можно будет спокойно в будке спать. В поселении наверное собаку заводить не стоит. А вот в деревне она нужна. Молодой, но очень пьющий сосед теперь к нам не ходит, не любит, что его облаивают так, а мы и рады, а то было повадился просить что бы его за пивком свозили. Муж отказывался, а он всё равно ходил, пока Сонька не подросла.
Сонька стремительно бросилась вглубь двора. Ну куда ты? Я думала ты коз искать будешь! Я посмотрела на дорогу по деревне, но за собакой всё ж пошла. Она стремительно забежала в сеновал. Когда я туда зашла, то коз не сразу увидела и даже подумала, да как они найдут сюда дорогу, с чего пойдут сюда, ну видят с какой стороны сено носят, но откуда носят не знают и там никогда не бывали и тропинка узкая. Но они были там и на меня не отреагировали никак. Одна стояла почти под крышей на самом верху стога, другая в пустом углу обследовала пустые ёмкости железные. Сено уже не ели «не могли больше», но изрядно потоптали, видно гонки по горкам устраивали. «Пойдём домой. Милки! Милки!» когда мы их покупали четырехмесячных у бабушки, она говорила, что всех коз зовёт Милками, они откликаются на этот зов. Мы их назвали – Розочка и Белочка, но если надо обеих позвать, зову – Милки! Им уже скоро год, тащить их зааненских годовалых коз мне не под силу, большие.
Ме-э? не двигаясь с места сказала одна, в смысле - зачем? Да вас теперь сеном не выманишь, вы себе праздник живота устроили, я бросила пучок сена. Что ж возьмём вас хитрым оружием, а может вас здесь оставить? Но испоганили вы всё, истоптали, а что будет дальше? Нельзя здесь, итак описсаное сено будете кушать, уже пометили не раз. Я сходила в загон за синим пластиковым тазиком, в который насыпаю зерно. Козы дружно потрусили за мной, вернее за тазиком, но по пути стали обгладывать свешивающие к тропинке ветки старой яблони. Я в загоне нарочито громко открыла старый холодильник ЗИЛ, в котором как в ларе (он на задней стенке лежит у стены сарайчика) герметично хранится мешок с зерном прямо в загоне. Этот холодильник ещё и любимая игрушка коз, они соревнуются, кто дольше на нём устоит. Заберутся на него вместе и давай друг друга спихивать. Одна услышав заветный звук открываемого холодильника, прибежала галопом, другая прибежала на звук падающего зерна. Но зерно я им не дала – подсунула воду, уже остывает. Они беспокойно попили, отрываясь и поглядывая, не ест ли другая зерно в это время. Я поставили тазик. Закрыла калитку. Что ж, наверное, и правда козы самовольно гуляющие далеко от дома не уйдут. Теперь я знаю где их искать, если что. И они теперь знают где сено лежит. Первая самоволка прошла удачно. Я поблагодарила Соньку и оставила носиться.
Через час Сонька призывно залаяла, я выбежала из дома. Бе-э-э… сказала коза стоящая в загоне, приподнявшись и опираясь на жёрдочку загона передними ногами и смотрящая вдаль на прогуливающуюся по дороге старую собаку соседки в 200 метрах от дома, вторая коза стояла на холодильнике. Теперь я на каждую собаку буду бегать смотреть! – погрозила я Соньке и ушла в дом.
Дома топится печь и в большой кастрюле варится борщ из своих запасов, я опускаю замороженные помидоры, щавель и снимаю его с огня. Хорошо в деревне, но ещё лучше будет в поселении. Когда там построим дом.
|
Кто на сайте
Мини-Чат
29 января 
Ну, лишь бы собака соответствовала желаниям хозяев. 